
Олена Борзенко
Олена Борзенко народилася у селищі Високий Харківської обл. у 1953 році. Вона була єдиною донькою батьків Марії та Віталія, які особисто пережили війну як "остарбайтер" і солдат. Після війни батьків паралізувало, тому Олені довелось самотужки доглядати за ними та дітьми. Вона працювала інженером у хімічній лабораторії. Зараз в неї є дві доньки. Трагедія селища Єфремівка схожа на трагедію Хатині, хоча ні у радянський період, ні за часів незалежності так і не знайшли винних за вбивства. Причиною горя стало те, що «партизани у селищі вбили важливого німця». За даними було вбито 453 мешканців і 233 людини спалено живцем. Як згадують свідки цих подій, «це було справжнє горе для селища; німці спалили все: хати, будівлі, а на горища, де ховались діти з жінками, вони кидали гранати».
Я, Борзенко Елена Витальевна, проживаю в Харьковской области, Харьковском районе, поселке Высокий. В моей семье мои родители застали войну очень молодыми. Мама у меня – Пашенова Мария Ивановна, 1922 года рождения.
Отец мой – Тутко Виталий Андреевич, 1925 года рождения. Папа воевал совсем молодым, освобождал … служил в танковой части и освобождал Кенигсберг. Дошел до Кенигсберга, под Кенигсбергом он горел в танке и был соответственно ранен. С ожогами, лежал в госпитале и на этом этапе его путь войны закончился, потому что он был полностью обожжённый. У него сгорели уши, лицо, глаза, полностью был в шрамах. Награжден Орденом Славы третьей степени, За отвагу СССР, За победу над Германией, За оборону Ленинграда, так же имеет Гвардии наградной знак.
Моя мама, насколько мне известно, была в трудовых лагерях. Но об этом в нашей семье никогда никто не говорил. О войне говорилось так, как и в стране: что война, когда началась, когда кончилась, сколько погибло, говорилось о Брестской Крепости, говорилось о Сталинграде, говорилось о Хaтыне, но никогда не говорилось о Харькове, никогда не говорилось о Ефремовке, где погибли множество людей, горевшие в церкве, никогда не говорилось о погибших в нашем городе. Вот в этом году мы решили своей семьей найти свои корни. Где была моя мама, особенно мама меня интересовала, в каком лагере. Я понимала, что раз у нее нет цифр на руке, значит она была в не концентрационном лагере. В каком лагере? Для меня это была загадка. Хоть я достигла возраста такого, как моя мама уже умерла.
В нашей семье состоялся такой совет небольшой и мы решили как можно больше узнать о жизни моей мамы и бабушки. Значит, мы, мои дети, написали письма в Харьковский архив, написали письма в Германию с запросом о Пашеновой Марии Ивановне. То есть, это моя мама и моих детей бабушка. Где она? что она? Может кто-то найдет, может кто-то знает. Нам прислали ответ. Немецкий архив нам прислал ответ. Мы благодарны этим людям, которые откликнулись на наш запрос. Запрос пришел 14 апреля 2017 года. Значит, откуда мы и узнали, где моя мама жила, где она была, в каком городе работала и сколько она была в плену. Значит, мама моя родилась в Ефремовке, это Харьковский район Харьковская область. Жила в Харькове на ул. Москалевская, 54. С 9 апреля 1942 года до апреля 1945 года выполняла принудительный труд в качестве контролера на государственном предприятии в городе Ватенштед, в отделении главного цеха. Проживала в городе Ватенштед, в лагере номер 23. Об этом, конечно, наша семья никогда не знала. Потому, что о этом разговоре «где была мама?» в семье было табу. Не потому, что мама не хотела рассказать, а потому, что это было в каждой семье. Эти люди после войны были… презирались и были подавлены тем, что они были в Германии. Хотя вины я их не вижу, так как они были угнаны насильно. Мама моя никогда… Значит, моя мама всегда была украинкой, вот ее фотография. Даже находясь в 1943 году в Германии, она смогла где-то достать украинский костюм и сфотографироваться в украинском костюме. Хотя по своей национальности, родившись в Украине, она была русская.
Хочу затронуть, как говорится, уроки войны. У моей мамы была родная сестра – Пашенова Мотрена. У нее была семья: муж, двое детей. Валечка – 3 года и Славик – 1,5 года. Жили они в Харькове сначала, а во время войны переехали в деревню Ефремовка. Там, где были их корни, проживала семья мужа маминой сестры. Мою тетю, то есть мамину сестру Мотрену вместе с детьми, расстреляли немецкие солдаты в доме. Часть населения Ефремовки спалили в церкве. На территории Ефремовки построен мемориал. Мы также не знали ничего о маминой сестре. Как ее фамилия была после замужества, знали, что у нее были дети. Такая была у нас фотография. Вот, где она толком жила, на какой улице в Ефремовке. Ну, ничего практически мы не знали и вот благодаря поискам перед 9 мая в этом году мы нашли, что в Ефремовке (это поселок такой под Лихачовым, город Лихачово) есть мемориальный комплекс, где выбиты фамилии всех убиенных в этом селе. Спаленных живьем в церкве и убиенных, которых убили заходя в каждый дом. Значит, мы выяснили, что их фамилия была Турленко, на этом мемориале они все записаны. Валентина Турленко – это девочка, Вячеслав – это маленький ребенок, Мотрена, ее муж и мать, отец мужа. Все они записаны на плитах мемориала, который находится в селе Ефремовка Харьковского района. Вот таким образом мы поняли, что для нас война. И какое горе она принесла каждой семье. Когда мы не задумываемся об этом, мы, ну, как в фильме, посмотрели и забыли. А когда проникнуть всей глубиной души, это совсем не так.
Інтерв’ю подано мовою оригіналу або за допомогою транслітерації зі збереженням національних, регіональних та індивідуальних особливостей мовлення.